EN

Жизнь моя для народа, все силы ему,

Я хочу, чтоб и песня служила ему.

За народ свой я голову, может, сложу

Собираюсь служить до могилы ему.

25 августа 1944 года в тюрьме Плётцензее, Берлин, был казнен на гильотине советский военнопленный. Будучи татарином по национальности, этот человек согласился вступить в так называемый легион «Идель-Урал», одно из подразделений, комплектованных пленными уроженцами Поволжья — татарами и башкирами, но лишь затем, что бы продолжать свою битву с нацизмом в подполье.

Его имя было Муса Джалиль.

Муса Джалиль (в документах значился как Залилов) родился в деревушке под Оренбургом, учился в медресе. В годы Гражданской видел кровавые схватки на улицах Оренбурга между красными и колчаковцами. В тринадцать лет он уже организовал комсомольскую ячейку. Несмотря на столь юный возраст, Мусе довелось в том числе и защищать Советскую власть с оружием в руках, а уже после окончания войны, в 1922-м, шестнадцатилетний Муса приезжает в Казань, работать в местной газете.

Обширные литературные таланты скоро дают о себе знать: уже в 1925-м вышел первый сборник стихов Джалиля.

Желая продолжить образование, два года спустя Мусса отправился в Москву, где поступил в МГУ. Примечательно, что в одной комнате общежития с Мусой жил Варлам Шаламов, в 1972 опубликовавший небольшую заметку под названием «Студент Залилов». По свидетельству Шаламова, Джалиль после учебы и работы проводил вечера, читая и зубря наизусть русских поэтов. Параллельно с обучением, Муса участвовал в общественной жизни, будучи активистом комсомола, много писал, а после окончания литературного факультета МГУ работал редактором в татарских журналах, в том числе детских.

К 1941 году Мусса Джалиль стал одним из наиболее известных и уважаемых татарских литераторов. Занимая должность председателя Союза Писателей Татарской АССР, он успевал работать заведующим литературной частью Татарского оперного театра, при этом продолжая писать: его перу принадлежат работы во многих жанрах, начиная от пьес и заканчивая публицистикой, а также многочисленные переводы русской классики на татарский.

Нагрянувшая война положила конец всему этому: Муса Джалиль без колебаний отправился на фронт добровольцем. Разумеется, его хотели было отправить обратно, куда-нибудь в тыл, однако Муса настоял на своем. Боевой путь поэта, а ныне еще и старшего политрука и по совместительству военкора газеты «Отвага» прервался в июне 1942 года, когда после неудачной попытки снятия блокады Ленинграда (Любанская операция) 2-я ударная армия была разгромлена и частично попала в окружение, а Джалиль получил тяжелое ранение и был захвачен в плен.

Но даже это не остановило Джалиля. Борьбу с врагом он не прекратил, даже находясь в плену. Под предлогом участия в создании легиона «Идель-Урал» он организовал подпольную деятельность. Попытка восстания не увенчалась успехом; Муса и другие участники сопротивления, среди которых были Абдулла Алиш, Ахмет Симаев (известные татарские литераторы), руководитель группы Гайнан Курмашев и другие, всего 11 человек, были арестованы и позже казнены.

Но их подвиг не пропал даром: агитационная работа дала свои плоды, вследствие чего опыт привлечения «Идель-Урала» к боевым действиям оказался для немцев плачевным — большая часть личного состава дезертировала и ушла к партизанам.

Несмотря на жестокие пытки и лишения, находясь в камере Моабитской тюрьмы, Джалиль продолжал писать стихи. До своей смерти Муса успел передать три тетради своим сокамерникам, которые в итоге и доставили их на Родину. Эти произведения ныне известны как цикл под общим названием «Моабитская тетрадь».

Харис Якупов «Перед приговором», 1954 г.

Посмертная судьба поэта оказалась непростой. Обстоятельства его гибели долгое время оставались загадкой, вследствие чего первоначально Джалиль числился как предатель и коллаборационист, и лишь спустя годы открылась правда о героической судьбе героя. Во многом благодаря Константину Симонову в 1953 была переведена и опубликована «Моабитская тетрадь», ставшая классикой как татарской, так и советской литературы в целом.

Путь великой правды труден, крут,

Но борца на путь иной не тянет.

Иль с победой встретится он тут,

Или смерть в попутчицы нагрянет.

Показеев

Назад