EN

Физфаковец Отто Юльевич Шмидт

Восемьдесят лет назад завершилась героическая эпопея челюскинцев. Научным руководителем экспедиции был профессор МГУ Отто Юльевич Шмидт.

16 июля 1933 года судно «Челюскин» под командованием полярного капитана Владимира Ивановича Воронина и начальника экспедиции Отто Юльевича Шмидта покинул Ленинград. Непосредственной целью плавания было исследования перспектив снабжения приполярных областей СССР по Севморпути; в частности, предполагалось сменить зимовщиков на острове Врангеля и доставить туда снабжение. Казалось бы, ничто не предвещало катастрофы: за плечами исследователей был немалый опыт работы. За год до этого, в 1932 г., Воронин и Шмидт уже проделали этот маршрут на ледоколе «Александр Сибиряков», пройдя от Архангельска до Камчатки за одну навигацию; однако, в Чукотском море экспедиция столкнулась с серьезной проблемой: гребной винт судна был поврежден. Команде пришлось использовать самодельные паруса из простыней, чтобы достигнуть Берингова пролива и вывести судно на чистую воду, а оттуда судно уже отбуксировали в Петропавловск-Камчатский.

И вот, год спустя, экспедицию предстояло повторить. На этот раз для плавания было предоставлено более крупное судно, водоизмещением 7500 тонн (против 1383 т у «Александра Сибирякова»). «Челюскин» не был ледоколом в полном смысле слова, он предназначался для грузопассажирских перевозок в приполярных водах и формально обозначался как «усиленный для навигации во льдах». Пароход был построен в Дании по заказу советской власти и первые пару месяцев своего существования назывался «Лена», но вскоре был переименован в честь знаменитого мореплавателя С.И.Челюскина.

В целом, «Челюскин» не очень подходил для экспедиций подобного рода, но иного варианта на тот момент не было, так как мощные ледоколы, например «Ленин» или «Ермак», не имели возможностей для дальнего плавания, а их грузоподъемность была ограничена. С другой стороны, «Челюскин» мог нести достаточно топлива, а сверх того и другие грузы, в частности, необходимое снабжение для врангелевцев — работников полярной станции. Впрочем, принимая во внимание трудности экспедиции, было решено, что на отдельных сложных участках пути «Челюскину» будут помогать ледоколы, в частности «Красин».

По пути на север судно посетило Копенгаген, где были устранены выявленные неисправности, а 2 августа «Челюскин» вышел из порта Мурманска. На борту находилось 112 человек: собственно экипаж судна, научные работники, персонал полярной станции на острове Врангеля (некоторые с женами, а начальник станции Буйко помимо того — с годовалым ребенком), журналисты, кинооператоры и тд. В команду взяли также нескольких студентов судостроительных вузов в качестве младших механиков — экспедиция должна была стать их последним практическим плаванием перед окончанием учебы.

Первоначально плавание шло благополучно: вплоть до Карского моря льда не встретили. Зато встретили «Красин» и группу транспортных судов, проводимых им. Однако, следовать с ледоколом отказались, чтобы не уклоняться от маршрута («Красину» еще предстояло довести грузовые суда до острова Диксон, а путь экспедиции проходил севернее). Впрочем, скоро все стало не так просто: уже при первых столкновениях со льдами обнаружились дефекты в конструкции судна: один шпангоут был разрушен. Команда под руководством инженера Ремова соорудила дополнительные деревянные опоры, и проблема была более или менее решена. Здесь же, в Карском море, у геодезиста полярной станции Васильева и его жены родилась дочь, названная в честь места рождения Кариной.

Вот Карское море пройдено. На «Красине» вышел из строя один из трех двигателей, и отныне он не был в состоянии помочь «Челюскину». Пускай до сих пор челюскинцы справлялись в одиночку, но самые тяжелые испытания еще впереди. Моря Лаптевых и Восточносибирское прошли без проблем, но далее было Чукотское море. И действительно, ледовая обстановка на этот раз была труднее, нежели обычно. «Челюскин» достиг острова Врангеля, но подойти к берегу и выгрузить снабжение и людей возможности не было. К октябрю судно достигло Колючинской губы и там было затерто во льдах. Встретив небольшую группу чукчей, Шмидт получил от них четыре собачьих упряжки и отправил восемь человек, включая одного больного, к Уэлену. Между тем, дрейфуя, «Челюскин» достиг Берингова пролива, почти выйдя к чистой воде, но внезапно его отнесло к северо-западу. Ледорез «Литке» из-за повреждений не мог пройти к «Челюскину», и команде предстояла опасная зимовка. Опасная потому, что вставший посреди Чукотского моря пароход мог быть попросту раздавлен льдом. Что, впрочем, в итоге и случилось. 13 февраля судно получило серьезные повреждения и затонуло. Однако, челюскинцы были готовы к подобному исходу и тщательно подготовили все необходимое для быстрой выгрузки. Команда сошла на льдину. К сожалению, без трагедий не обошлось — завхоз экспедиции Б.Г. Могилевич, покидавший судно последним, не успел сойти и был раздавлен на палубе тяжелым грузом.

Лишившись судна, «Челюскинцы» продолжили дрейф на льдине. Добраться до берега пешком представлялось слишком тяжелым, особенно, учитывая наличие в составе экспедиции женщин и двух маленьких детей. Да и до берега было 150 километров. Оставалось лишь ждать помощи. Челюскинцам удалось обеспечить радиосвязь; так как льдина постоянно двигалась, координаты лагеря ежедневно уточняли и передавали. В целом, зимовщики смогли наладить более или менее сносное существование, и это в 40-градусный мороз и полярную ночь. Осознавая, что спасти их смогут, вероятнее всего, с воздуха, челюскинцы каждый день расчищали «аэродром». Тяжелее всего было сохранить в порядке моральный настрой команды. С этой целью в лагере была установлена жесткая дисциплина, велась даже культурная работа: выпускалась газета, Отто Юльевич Шмидт читал лекции. Не прекращались научные исследования.

Между тем, спасение застрявших посреди замерзшего моря людей было нелегкой задачей. Были сформированы несколько поисковых отрядов, а также привлечены два самолета АНТ-4, базировавшиеся на Чукотке. На одном из них летчик Анатолий Ляпидевский после 28-ми безуспешных вылетов 5-го марта обнаружил палатки и барак. Первым рейсом он вывез женщин и детей, всего 12 человек. Однако уже во время следующего полета самолет Ляпидевского потерял двигатель и сел в районе о-ва Колючин. К тому времени, пока самолет был найден, отремонтирован и возвращен в Уэлен, спасательная экспедиция благополучно завершилась. Остальные группы приступили к перелетам только в апреле. Николай Каманин, Иван Доронин, Михаил Водопьянов и Василий Молоков начали перевозки с 7-го апреля. Несмотря на сложные погодные условия и частые поломки, серьезных происшествий не было. Чуть позже к ним присоединились Маврикий Слепнев и Сигизмунд Леваневский: они были посланы в США для покупки подходящих самолетов и далее должны были действовать со стороны Аляски. Леваневский потерпел крушение и в операции не участвовал. 13 апреля последним рейсом вывезли оставшихся шестерых челюскинцев, а также собак.

В ходе пребывания на льдине, О.Ю. Шмидт тяжело заболел и был вывезен не в Уэлен, а в Ном на Аляске. После выздоровления он отправился в Вашингтон, где был торжественно встречен и представлен президенту Рузвельту. Американцы по достоинству оценили подвиг советских исследователей. Дома их встретили не менее восторженно: все участники экспедиции получили ордена Красной звезды. Семеро летчиков стали первыми Героями Советского Союза; наград были удостоены и другие участники спасательной операции, включая двух американских бортмехаников, Левери и Армстеда.

Несмотря на гибель «Челюскина», в целом опыт экспедиции показал, что походы по Севморпути вполне возможны. Некоторые обстоятельства, в частности недостатки конструкции судна, а также отсутствие поблизости исправных ледоколов, привели к дрейфу во льдах и разрушению судна. Да и со льдом не повезло: зимой 33/34 гг. ледовая обстановка была еще сложнее, нежели прошлой. Значение же научных наблюдений: аэрологических, метеорологических, гляциологических, гидрографических неоценимо. Также, в ходе плавания инженерами тщательно измерялись деформации корпуса судна, что впоследствии позволило совершенствовать конструкцию судов ледокольного типа. Опыт двухмесячного дрейфа на льдине пригодился при создании в 1937 году первой дрейфующей станции «Северный полюс-1», причем этой задачей руководил Отто Юльевич Шмидт.

Тяжелые испытания не сломили мужество советских исследователей. Весь мир узнал о героической экспедиции, ныне известной как один из самых знаменитых эпизодов в истории освоения Арктики.

Москва, вся страна торжественно встречала героев.

Встреча челюскинцев. Москва. Район Тверской заставы

Челюскинцы на Мавзолее В.И. Ленина. Выступает О.Ю. Шмидт

Дух времени, отношение к подвигу челюскинцев замечательно передала Марина Цветаева.

Челюскинцы

Челюскинцы: звук —

как сжатые челюсти!

Мороз на них прет,

Медведь на них щерится.

И впрямь челюстьми —

На славу всемирную —

Из льдин челюстей

Товарищей вырвали!

На льдине (не то

Что — черт его — Нобиле!)

Родили дитё

И псов не угробили —

На льдине! Эол

Доносит по кабелю:

«На льдов произвол

Ни пса не оставили!»

И спасши (мечта

Для младшего возраста!),

И псов и дитя

Умчали по воздуху.

«Европа, глядишь?

Так льды у нас колются!»

Щекастый малыш,

Спеленатый — полюсом!

А рядом — сердит

На громы виктории —

Второй уже Шмидт

В российской истории:

Седыми бровьми

Стесненная ласковость...

Сегодня — смеюсь!

Сегодня — да здравствует

Советский Союз!

За вас каждым мускулом

Держусь — и горжусь,

Челюскинцы — русские!

Окунуться в далекое прошлое, увидеть, как страна встречала челюскинцев можно на стендах музея Арктики и Антарктики в Питере. Следует поторопиться — в ближайшее время здание музея передадут прежним владельцам, и экспозиции, связанные с этим героическим периодом, как это бывает в подобных случаях, будут свернуты.

К.М. Показеев