EN

ОБРАЗОВАНИЕ, КОТОРОЕ МЫ МОЖЕМ ПОТЕРЯТЬ
Советуем прочесть эту книгу

Сборник под таким названием выпустили в 2002 году МГУ и Институт компьютерных исследований. (под общей редакцией ректора МГУ академика В.А. Садовничего).

Книгу открывает текст выступления Президента РФ В.В.Путина на заседании Государственного Совета РФ.

Сборник содержит статьи выдающихся ученых и педагогов нашей страны, имеющих неоспоримый и высочайший авторитет в стране, которые представили свои суждения на тему образования, каким оно должно быть в нашей стране и каким быть не должно. В ней опубликованы также переводы доклада Национальной комиссии США и проекта программы реформ в области образования Президента США Дж. Буша.

Одна из статей этой замечательной и полезной книги приведена ниже.

Что ждет школу в России?
Аналитическая записка. В. И. Арнольд

Следующий краткий анализ является сокращенным пересказом плана модернизации образования в России (проект 2001 года). Его оценка дана после пункта 4 описания "стратегии".

1. Основными целями образования объявляются "воспитание самостоятельности, правовой культуры, умения сотрудничать и общаться с другими, толерантности, знания экономики, права, менеджмента, социологии и политологии, владения иностранным языком". Никакие науки в "цели обучения" не включены.

2. Основными средствами для достижения этих целей объявляются "разгрузка общеобразовательного ядра", "отказ от сциентистского (т.е. научного - В. А.) и предметоцентрического подходов" (т. е. от обучения таблице умножения - В. А.), "существенное сокращение объема образования" (см. ниже, п. 4). Специалистов необходимо отстранить от обсуждения программ "своих специальностей" (кто же согласится с мракобесием? - В. А.).

3. Систему оценки "следует" изменить, "предусмотрев безотметочную систему обучения", "оценивать не учеников, а коллективы", "отказаться от учебных предметов" (уж очень они "узки": уроки литературы, географии, алгебры... ), "отказ от требовательности средней школы по отношению к начальной" (зачем знать русский алфавит и уметь считать на пальцах, когда есть компьютеры! - В. А.), "переход к объективизации процедур оценки с учетом международного опыта" (то есть с тестом вместо экзаменов - В. А.), отказ "от рассмотрения обязательного минимума содержания образования" (это рассмотрение якобы "перегружает стандарты" - некоторые начинают требовать, чтобы школьники понимали, почему зимой холодно, а летом тепло).

4. В средней школе в неделю "должно быть": три часа русского языка, три часа математики, три - иностранного языка, три - обществоведения, три - естествознания; вот и вся программа, отменяющая "тупиковый предметно-ориентированный подход" и позволяющая "включение дополнительных модулей", а именно "гуманизацию и гуманитаризацию", "отражение культуры местных народов", "интеграцию представлений о мире", "сокращение домашней работы", "дифференциацию", "обучение коммуникативной технологии и информатике", "использование общих теорий обучения". Таков план "модернизации" школы.

Короче говоря, план состоит в том, чтобы отменить обучение всем фактическим знаниям и предметам ("литература", "физика", к примеру, полностью выкинуты даже из тех перечней, где теперь появились разные виды военной подготовки, называемой "дифференциацией": Калашников вместо Шекспира).

Вместо знания того, что столица Франции - Париж (как говорил Манилов Чичикову), наших школьников будут теперь учить, что "столица Америки - Нью-Йорк" и что Солнце вращается вокруг Земли (опуская уровень знаний ниже требовавшегося при царе в церковно-приходской школе). Это торжество мракобесия - удивительная черта нового тысячелетия, а для России - самоубийственная тенденция, которая приведет к падению сначала интеллектуального и индустриального, а впоследствии - и довольно быстро - также и оборонного, и военного уровня страны.

Надежду вселяет только то, что (аналогичные предпринимаемым сейчас) попытки уничтожить высокий уровень образования в России, ознаменовавшиеся в двадцатые и тридцатые годы "бригадно-потоковым методом" и уничтожившие как гимназии, так и реальные училища, не увенчались успехом: уровень образования в современных школах России остается высоким, (что признают даже авторы обсуждаемого документа, находящие этот уровень "чрезмерным").

Подготовка новой культурной революции

29 ноября 2001 г. я участвовал в многочасовой беседе с собеседниками, которые, по их словам, активно участвуют в подготовке проекта реформы средней школы. Из этой беседы я узнал много для себя нового об этом проекте (за что их благодарю).

Мне сообщили, что "распространенное мнение, будто имеется какая-то программа реформирования и заговор для ее осуществления - ложно": на самом деле весь процесс, якобы, "является стихийным ответом общества на падение уровня образования в России ниже уровня большинства африканских стран", особенно вследствие перегруженности действующих школьных программ "сайентифизированностью" (которую я воспринял как излишнее внимание к атомам и электронам, химическим молекулам и логарифмам), причем "сайентифизировались даже уроки физкультуры, где школьники должны теперь писать псевдонаучные рефераты".

Из этого рассказа я сделал для себя вывод, что такой "антинаучный заговор" (о котором я раньше не подозревал), действительно, по-видимому, существует (и, естественно, что его частью является стремление его скрыть).

Пример: при публикации в "Известиях" решения Ученого Совета Математического института им. В.А. Стеклова Российской Академии наук о проекте школьной реформы, редакция исключила из этого решения ключевую фразу: "ослабление научного образования в стране вредно повлияло бы не только на интеллектуальный, но и на индустриальный, а впоследствии и на военный, уровень России".

2. Мне сообщили, что слабость нашего сегодняшнего школьного обучения, якобы, "выявлена международной комиссией", а в ответ на мой вопрос, как проводилось исследование, меня уведомили, что наши школьники слабо справляются со "стандартными вопросами", вроде: "что общего у ежа с молоком?". Я тоже не знал, что у них общего, и тогда меня обучили правильному ответу: "оба сворачиваются".

А знакомство наших школьников со, скажем, названиями столиц основных европейских государств и с таблицей умножения -- не в счет: все это устарело.

При моей попытке сослаться на то, что у нас в школах повсеместно сохраняется даже более высокий уровень, чем был в церковно-приходских школах при царе, выяснилось, что мои собеседники-реформаторы не знают, что это была за школа, да и не ценят отличие наших школьников от, скажем, американских студентов: умение делить 111 на 3 без компьютера и отличать сумму дробей 1/2 + 1/3 от двух пятых, да и четкое понимание того, что половина больше трети.

К "недостаткам" нашей школы реформаторы отнесли также "требование читать много книг" (и Пушкина, и Толстого в том числе), а также требование понимать логарифмы (якобы сделавшиеся ненужными с приходом компьютеров). Что касается неоспоримых олимпиадных успехов наших школьников, то они были объявлены представляющими лишь уровень элитарного образования ничтожного меньшинства школьников, большинство из которых, якобы, "вовсе ничему не научаются в школе, разве лишь умению пользоваться шпаргалками". Реформаторы мыслят реалистически и хотят привести уровень школы к уровню двоечников.

3. При моих попытках объяснить экономистам критику тоталитарного экономического режима Великого Могола Аурензеба опубликованную Бернье, одноклассником Мольера), да и значение для экономики логарифмов (оценивающих возраст Евы и закон Мальтуса роста населения Земли и нужных также для вычисления сложных процентов в банке, или нынешней стоимости царских долгов, или долговременного эффекта малой ежегодной инфляции) - при этих моих попытках выяснилось, что реформаторы-экономисты ни в одном из указанных предметов (не говоря уже о законах Лотка-Вольтерра конкуренции и борьбы за существование) не разбираются. А ведь понимание логарифмов абсолютно необходимо во всех этих теориях, как и во множестве других, включая, например, барометрический закон изменения давления воздуха с высотой ("вот и нечего высоко подниматься").

Зато школьные уроки "информатики" реформаторы оценили высоко, так как им удавалось запастись на них перфокартами, на которых было удобно писать шпаргалки по всем предметам.

4. Наиболее важной чертой будущей организации реформ мои собеседники считали то, что составление программ по разным дисциплинам не должно быть доверено соответствующим специалистам ("иначе химики станут требовать серьезно изучать химию, математики - математику, и т.д.").

Вероятно, именно эта идея привела к прошлогодней попытке полностью исключить из школьного обучения курс геометрии (чему воспротивились не только математики из РАН, но и представители оборонных предприятий). Сейчас обсуждается новый проект, где исключены всего только логарифмы и синусы, степенные функции и стереометрия. За этим придется исключить из физики законы Кулона и всемирного тяготения, которые основаны на исключаемой математической теории, а из географии - параллели и меридианы. Но реформаторов-двоечников это не смущает, а только радует.

Главная цель реформы, по словам моих собеседников, состоит в том, чтобы осчастливить родителей, сделав их детей-двоечников отличниками, меняя не уровень их знаний и умений, а просто уровень требований к ним.

5. Крайне отрицательно "реформаторы" отнеслись к моим словам о необходимости повысить зарплату учителям. По их мнению, "это только закрепило бы нынешнюю оккупацию школ малокомпетентными старушками".

Мне трудно понять, почему наша страна все это терпит, доверяя руководство своей образовательной системой сторонникам такого мракобесия: ведь отношение и учителей, и родителей к мракобесным проектам резко отрицательно, и все это знают.

6. Одной из важных черт будущей реформы мои собеседники считают введение в перечень основных задач средней школы "обучение практически важным навыкам" (вроде умения въезжать задним ходом в гараж, вверх по обледенелой горке).

Что умение это важнее для киллера, чем знать, кто такие Колумб или Шекспир, Плутарх или Максвелл, трудно оспаривать.

Но мое общее впечатление от всего этого проекта состоит в том, что подготавливается опасное преступление против традиционно высокого образовательного и культурного уровня России - реформа, осуществление которой нанесло бы долговременный и трудно поправимый вред могуществу нашей страны - и интеллектуальному, и индустриальному, и военному, т.е. оборонному; а наших потомков все это реформирование сделало бы несчастными (даже если бы им и разрешили, как это сейчас планируют, писать "вада"): я надеюсь, что не все же школьники России будут готовиться в киллеры!

Что стоит за цифрой бюджета

Сейчас мы слышим очень много бодрых реляций по поводу того, что федеральный бюджет 2003 года в целом очень хорош, и что раздел "Образование" очень хорош. Не могу согласиться с такими оценками бюджета в целом и раздела "Образование в том числе. И дело не только в конкретных цифрах, но и в определенных тенденциях, которые вызывают особую тревогу.

Начнем с того, что расходы на образование в бюджете этого года увеличены на 21,89%. Много это или мало? Я считаю, очень мало. По нашим прикидкам, на реализацию самых неотложных нужд в системе образования нужно выделить из федерального бюджета еще никак не меньше 15 миллиардов рублей. И мы считаем, что в рамках представленного проекта бюджета можно было бы добиться выделения этих средств дополнительно- прежде всего на приобретение оборудования, на капитальный и текущий ремонт, на питание учащихся учреждений начального профессионального образования - последняя проблема стоит сейчас особенно остро.

На рост ассигнований на образование не просто мал - за этой цифрой скрывается серьезная тенденция. Два последних года мы гордились тем, сто рост расходов на образование был достаточно высоким. В 2001 году по сравнению с 2000-м - почти на 50%, примерно тоже было в 2002 году по сравнению с 2001-м. В августе 2001 года на заседании Госсовета нам, как известно, удалось добиться записи о том, что расходы на образование ежегодно будут увеличиваться не менее, чем на 25%. Но затем, после рассмотрения Концепции модернизации образования на заседании Правительства, эта цифра из документа исчезла. На все наши официальные обращения нам отвечали: ну что вы боретесь за эту цифру, за какие-то там 25%, ведь мы в бюджетах последних двух лет на 50% расходы увеличиваем. На что мы отвечали, что 25% - нижняя цифра, и если ассигнования на образование будут повышены на 50%, на 70% - еще лучше.

И вот прошел всего год, и в Думу внесен федеральный бюджет, где эта норма в 25% уже не выполняется.

Второе, что сейчас пытаются представить как большое достижение, -- то, что зарплата бюджетников увеличивается на 30% -- но с октября 2003 года. Я считаю, что это не достижение -- это позор, и наш комитет консолидировано высказал в своем заключении на проект бюджета мнение, что эта норма должна работать как минимум с января 2003 года. В противном случае это никакое не повышение. Инфляция за два года с момента предыдущего повышения полностью "съест" прибавку.

Третье "достижение" - то, что стипендии студентам будут повышены в два раза аж с 1 сентября 2003 года. Напомню историю этого вопроса. И г-н Касьянов, и г-жа Матвиенко обещали повысить стипендию студентов с января 2002 года. Когда мы рассматривали проект бюджета на 2002 год, мы считали, что такая возможность реально существует, и неоднократно вносили соответствующую поправку на голосование, но ни правительство, ни проправительственные фракции наше предложение не поддержали. Сейчас депутаты -члены нашего комитета внесли проект закона, предусматривающий повышение стипендий с 1 января 2003 года. Я считаю этот законопроект очень важным. Повышение, как предлагает Правительство, с 1 сентября 2003 года - не хочется использовать это слово, но это издевательство над студентами.

Сказать, что ни одна проблема образования в бюджете не решена, тоже было бы необъективно. Довольно серьезно увеличена статья расходов на приобретение оборудования - примерно на 70%. Это очень хорошо, мы всегда добивались этого. Есть и другие позитивные моменты. Но в целом раздел "Образование" в федеральном бюджете и -- главное -- сам подход к формированию бюджета образования не может нас удовлетворить.

Иван Мельников
профессор МГУ,
депутат Государственной Думы"
"Университет и школа" №3-4, 2002


Назад