EN

К годовщине разгрома
немецко-фашистских
захватчиков под Москвой


«Мы не дрогнем в бою
За столицу свою,
Нам родная Москва дорога.
Нерушимой стеной,
Обороной стальной
Разгромим, уничтожим врага».
А.Сурков. 1941 г.

"КОМАНДУЮЩЕГО АРМИЕЙ ПРЕДАТЬ СУДУ"


    В Советском Союзе было десять* городов, которым за героическую оборону во время Великой Отечественной (Великой Отечественной войны. Что за фамильярность в использовании названия важнейшего события в истории нашей Родины?!  - Прим. Гл. редактора) присвоили звание героев. Тула получила его последней** , да и то с большим скрипом: она была единственным из городов-героев, который российская армия***осенью 1941-го бросила**** на произвол судьбы. О том, кто и как оборонял Тулу, обозревателю "Власти" Евгению Жирнову рассказал полковник в отставке Тимофей Дубинин.

"Войска отступали прямо через наши боевые порядки"

    - Тимофей Дмитриевич, почему Туле пришлось обороняться собственными силами? Ведь в начале осени 1941 года фронт проходил в сотнях километров от города, и было время подготовиться к отражению врага...
    - А многое и было сделано. Из города были эвакуированы знаменитые оборонные заводы, началось строительство оборонительных сооружений. Но ведь самое главное для защиты города - войска. А их-то как раз и не было. По объективным причинам: наступление фашистов на Москву с юга, через Тулу, было слишком стремительным.

    30 сентября танковые части генерала Гудериана начали наступление на Орел и очень скоро войска Брянского фронта оказались в оперативном окружении. 2 октября в Тулу позвонил секретарь Орловского обкома партии Бойко и сказал, что противник уже в сорока километрах от Орла, а части, которые должны защищать город, только начали занимать оборону. На следующий день связь с Орлом прервалась, и только к вечеру стало известно, что Орел пал.
    Связь с войсками фронта была потеряна. Представьте себе, 6 октября маршал Шапошников дает указание: "Не допустить взятия противником Орла. Прикрыть его всеми силами фронта". А он уже четыре дня как сдан!
    - Судя по скорости продвижения немцев, красноармейцы отступали без боя?
    - У них не было возможности закрепиться. Они вступали в стычки, наносили врагу урон, но он не шел ни в какое сравнение с потерями. Например, 702-й противотанковый артиллерийский полк, отошедший от Орла к Туле, за двадцать дней отступления уничтожил один немецкий танк, один самолет и восемь гитлеровцев. При этом он потерял около двухсот человек и девять из шестнадцати орудий.
- То есть оборонять Тулу было некому?
- В городе остались только части тульского гарнизона - 732-й зенитно-артиллерийский полк, в котором я был сержантом, командиром отделения, и 156-й полк внутренней охраны НКВД, который в мирное время охранял заводы и важные объекты в Тульской области. И, кроме того, сразу же было начато формирование рабочего полка. Был еще сводный отряд из работников тульской милиции, бронепоезд с четырьмя 76-миллиметровыми орудиями и 447-й артполк из восьми 152-миллиметровых орудий.
- И это все?! Против полноценной танковой армии?
- Формально с нашей стороны оборону держала 50-я армия. Генштаб отдал ей директиву оборонять Тулу. Но она вышла из окружения небоеспособной. При нормальной численности дивизии военного времени в 12 тыс. человек к Туле пришли дивизии, в которых было от 100 до 500 бойцов и командиров. Я нашел в архиве Министерства обороны данные по боевому составу 50-й армии: из 75 467 человек к Туле вышло 7588. То есть только каждый десятый. Выходили они практически безоружными - из 61 105 винтовок осталось 4323, из 2519 пулеметов - 268, из 478 орудий - 19, из 399 минометов - 7, из 42 танков - 2. Бронемашин не осталось ни одной.
- Тяжелая техника была уничтожена немцами?
- И частью уничтожена самими красноармейцами. Кончалось горючее - и что было делать дальше? Гораздо хуже было моральное состояние вышедших из окружения. Севернее Тулы были остановлены остатки дивизии, не хочу называть ее номера, во главе с командиром - генерал-майором, которые по своей территории, несмотря ни на какие приказы, продолжали уходить на восток. Те окруженцы, которые отходили в Тулу, представляли собой малоприятное зрелище. Я своими глазами видел, как они отступали прямо через наши боевые порядки. Представьте себе, что чувствовали наши бойцы, видя, как красноармейцы бегут от немцев. Они рванули к винному заводу и начали громить его. Из автоматов стреляли по цистернам со спиртом, подставляли к дыркам котелки. Как мне рассказывали, один боец пытался зачерпнуть спирт из цистерны сверху, упал в нее и утонул. Спирт тек по земле ручьями.  
"На отсутствие боеприпасов мы не жаловались"
- А кто принял решение оборонять Тулу, несмотря на явный перевес противника?
- Руководил обороной города первый секретарь Тульского обкома партии и руководитель городского комитета обороны Василий Гаврилович Жаворонков - сам артиллерийский офицер запаса. Вместе с командиром полка он выбирал позиции на самых танкоопасных направлениях. Потом приезжал, проверял, как они оборудованы, как подготовлены расчеты. Держался он, приезжая к нам, удивительно спокойно. Вот только кобура у него была постоянно расстегнута, и на его сиденье в машине появился автомат. Причин его спокойствия и уверенности тогда никто не понимал. Солдаты поговаривали, что будто бы Сталин вызвал к себе Жаворонкова и приказал Тулу врагу не сдавать. Конечно, ничего подобного на самом деле не было, но бойцы верили в это свято.
- А командование 50-й армии разделяло уверенность Жаворонкова?
- Непохоже. Только назначенный командующим 50-й армией генерал-майор Ермаков сразу же вывел штаб армии из Тулы, на северо-восток, в ближний тыл. А через месяц отступление части войск 50-й армии привело к окружению города.
- Как это произошло?
- Мы вступили в бой 29 октября 1941 года под вечер. Помню, какая была тишина перед боем. Ни единого звука. Улицы позади нас - пустыня. И первую атаку, и все последующие мы отбили. Помогла Ставка, подошли подкрепления, и Гудериану взять город с ходу не удалось. И тогда 18 ноября немцы попытались обойти город с юго-востока. Наши не устояли.
Как мне рассказывал Жаворонков, ему позвонил секретарь Сталиногорского райкома партии и сказал, что войска получили приказ отходить. Жаворонков начал искать Ермакова - тот где-то в частях. Попросил передать, что нужно срочно переговорить. Ермаков пригласил его с членами комитета обороны в штаб армии. Там Ермаков заявил им, что у армии нет сил для защиты Тулы и надо отойти. И предложил руководству города и области уйти вместе со штабом. Жаворонков пытался с ним спорить. Но тот ничего не хотел слушать, да и уже не мог ничего изменить - войска отступали.
- В некоторых источниках говорится, что партийное руководство бежало из Тулы...

- Это неправда. Жаворонков отправил из города часть актива, необходимую для руководства партизанским движением в области. Но как только опасность миновала, велел им возвращаться. А теперь пишут, что "их силой вернуло НКВД". Чепуха! А вот штаб армии ушел в тот же день - 20 ноября. И кольцо вокруг Тулы почти замкнулось. Были перерезаны железная и шоссейная дороги на Москву. Оставалось незамкнутым пять-семь километров бездорожья.
- В Туле было все так же, как и в других блокированных городах - голод, отсутствие боеприпасов?
- На отсутствие боеприпасов мы не жаловались. У полка были большие запасы еще с довоенного времени. А когда они начали истощаться, мы еще до блокады посылали в Москву автоколонну за снарядами. Для "Катюш" реактивные снаряды и во время блокады привозили самолетами на аэродром севернее Тулы. А вот с продовольствием в полку было туго. Пришлось перейти на двухразовое питание. Хорошо, что блокада Тулы длилась недолго: 8 декабря мы получили приказ о наступлении. Началось преследование противника.

"Завтра прибудет новый командующий"


- А что стало с генералом Ермаковым?
- После встречи в его штабе Жаворонков отправил шифровку в Москву. Он отстаивал свое решение оборонять Тулу и просил укрепить руководство армией. На следующий день ему позвонил Маленков и сказал, что вопрос рассматривал сам Сталин и завтра прибудет новый командующий армией. Назначенный командующим генерал-лейтенант Болдин кружным путем вернул штаб армии в Тулу и смог наладить руководство войсками.
А судьбу Ермакова я смог проследить по архивным документам. Когда войска по его приказу были отведены, командующий Западным фронтом Георгий Константинович Жуков и член Военного Совета фронта Булганин назначили комиссию по расследованию причин его действий. Комиссия пришла к выводу, что оставленные 50-й армией районы можно было удержать. На докладе комиссии я видел резолюцию: "Командующего армией предать суду. Жуков. Булганин".
- Такая резолюция в большинстве случаев означала расстрел...
- Нет. Судили Ермакова в Москве, но судил его не трибунал, а армейский генерал в равном ему звании. Какое было решение? Пять лет заключения. И разжалование, естественно. Но тут же председательствующий на суде генерал предложил Ермакову написать прошение о помиловании на имя председателя президиума Верховного Совета СССР Калинина. Прошение было немедленно удовлетворено. И генерал-майор Ермаков вернулся на фронт. К концу войны Ермаков был генерал-лейтенантом, командовал корпусом, получил боевых наград не меньше многих более известных генералов. После войны, когда Жаворонков был министром торговли, к нему на прием попросился генерал. Старый сослуживец, как он сказал секретарю. Жаворонков его принял. И оказалось, что это - Ермаков. Специально пришел сказать, что был тогда не прав.

- А почему Тула получила звание города-героя самой последней?
- В 1966 году, когда праздновалась 25-я годовщина тульской обороны, все ждали, что будет подписан указ о присвоении Туле звания города-героя. Но награждение так и не состоялось. Как мне потом сказали, возражал Генштаб.
- Из-за чего?
- Там считали, что из-за малого количества задействованных войск, оборону Тулы следует считать малозначительной операцией. Ничего себе малозначительная! Мы не дали обойти Москву с юга. Не допустили окружения столицы. А уж в малом количестве войск нашей вины не было.
Тулу наградили только десять лет спустя, благодаря настойчивости Жаворонкова. Он хоть и занимал незначительную должность председателя Историко-литературного общества старых большевиков при ЦК КПСС, продолжал пользоваться огромным уважением в партии. А после того, как городом-героем стал воспетый в "Малой земле" Брежнева Новороссийск, отказывать тулякам стало неудобным.
- Но споры вокруг обороны Тулы продолжаются и до сих пор...
- На мой взгляд, прав был тульский писатель Владимир Успенский, написавший знаменитый в недавнем прошлом роман "Тайный советник вождя": "Сначала Тула спасла 50-ю армию, а потом 50-я армия набралась сил и вместе с туляками спасала город и Москву". И спорить больше не о чем.

«Власть»,18.09.05.2000




    Жаворонков Василий Гаврилович [28.11906 - 9.6.1987], советский партийный и государственный деятель, один из организаторов обороны Тулы в Великую Отечественную войну, Герой Советского Союза (1977). Член КПСС с 1929. Родился в крестьянской семье. Окончил в 1936 Московский горный институт. С 1937 на партийной работе в Москве. В 1938—1943 1-й секретарь Тульского обкома и горкома партии, в 1941—43 председатель городского комитета обороны и член Военного совета 50-й армии. В 1943—46 1-й секретарь Куйбышевского обкома и горкома партии. В 1946—1953 заместитель министра, министр торговли СССР. В 1953—62 министр, заместитель министра госконтроля СССР, заместитель председателя Комиссии советского контроля Совета Министров СССР. В 1962—73 в аппарате Комитета партийно-государственного контроля ЦК КПСС и Совета Министров СССР, Комитета народного контроля СССР. Кандидат в члены ЦК КПСС в 1939—1961. Депутат Верховного Совета СССР 1-го, 2-го и 4-го созывов. С 1973 на пенсии. Награжден 2 орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, 4 другими орденами, а также медалями.

 В СССР было 12 городов-героев и город-крепость. - Прим.Гл. редактора.
 Последней, если не считать городов – героев Мурманска и Смоленска, получивших это звание после Тулы. - Прим.Гл. редактора
  Красная армия!!!
 Ниже сам автор покажет, что не бросила, а оставила. Как следует из статьи, в ситуации, которая возникла под Тулой в 1941 г. мало быть профессионалом, профессионалы оставляли города. Корреспондент, видимо по недомыслию, невольно показывает, что в 1941 г., побеждать немецких захватчиков могли только профессионалы-коммунисты или как тогда писали, «преданные делу партии Ленина».
Далее  ляпы, неточности не исправляются. Их наличие не может умалить подвиг героев, защитивших Тулу и, следовательно,  Москву, но зато прекрасно показывает «профессиональный»  уровень современных работников СМИ: 5 журнальных строчек аннотации - 5 ошибок!- Прим. Гл. редактора.


Назад